Исповедь

Исповедь

Когда-то кто-то мне сказал, что существует школа жизни, которая не требует учебники носить и рано утром просыпаться. Не институт не монастырь, учись не отходя от жизни. Молись учителя найти, смотри, читай, копи научные познанья. Закон один, не стоит клеиться к чему-то одному, но все воспринимать как знанья.

О ноша тяжкая моя, ума привыкшего к работе ломом. Но был ли выбор у меня? Ведь я хотел учиться. А может не хотел, а может снилось мне, все так тогда запутанным казалось. Но я прилежно слушал наставленья и сумасшедшим стать хотел, чтобы поверить, суть понять тех слов и образов в своих сомненьях. Все так запутанно казалось мне, весь мир как будто в полу-сне. Тот сон наполненый кошмаром сливался в жизнью незаметно, но все же нравился он мне и стих рождал в мученьях. Ну что ж любители кошмарных снов, свой срок с рожденья получая, не виноваты, что не видете оков, в каком дерьме живя не зная.

Все натурально, аутентик и монастырь мне снился по ночам. Но были те, кому я был не безразличен и помощь регулярно получал, как порции похлебки нищий. Слова и мысли птицы, их долго не удержишь в виртуальной клетке. И вновь, и вновь к разбитому корыту приходя, задумался о смерти в страданиях безвременных души. Такая боль была, что сердце разорвать хотелось от безысходности слепого наважденья. По лезвию ходил, по левой видел смерть, по правой мне дурдом светил, но я упрямо шел скрипя в ночи зубами. А так хотелось простоты, но где искать зачатки осознанья когда не сделан первый шаг и преклоненье невозможно?

Страдал сильнее и сильней, но вскоре понял истину простую, страдал ведь так всю жизнь, лишь щас увидев суть свою слепую. И не умел я видеть как страдаю лишь потому, что мне никто об этом не сказал. Из слов ведь состоит наука, так думал я тогда. Рефлекс животной сути — транквилизатор натуральный, живешь иль спишь и видишь жизни сон. Живешь и постоянно озираясь, боишься непонятно отчего, боишься жить, любить, открытым быть. А как хотелось простоты и смелости в смешении со властью. Картинки бравые рисуя, постафтум все, а хочется уже сейчас пойти и крикнуть, — Люди, Хэй!!! Я смел и весел, я открыт и на кресте могу висеть в воображеньи. Но сделав шаг, сказав привет, я снова чувствую смятенье. Усилия стремления становятся сильней, растут и вместе с болью пониманья безсильности своей… приходит и уходит боль, течение становится плавней до следущей потери осознанья.

Три дня, тот срок, что изначально мог в себе носить картинки радости и силы. Потом все уходило вдруг иль плавно растворяясь в мире. И снова ад, причина малая как камень на ладони, вдруг заполняет белый свет громадностью своей и снова… в страхе том живешь не чувствуя надежды и не зная веры. Но видно Богом я любим, раз он меня вот так терзая, то раскаляет огненную боль , то окунает в свет, как нож коваль на твердость проверяя. И я иду его путем, прилежный ученик порой не зная страха, то водку я в себя без меры лью, то тоны глюков в вены загоняя. Учителя мои, морали не читали мне, не принято у нас читать морали. Владивосток суров и раньше там была мораль из стали. Мой путь прямой и нет возможности хоть самой малой, с него свернуть, чтоб обойти невидимые скалы. Что не убьет меня то сделает сильней, сей слог всю жизнь я помнил как молитву. Он стал хранителем моим на том пути который выбрал.

И вот хожу я в ад уже смелее и смелей и адские врата ногою расшибаю. Учили так — картинка больно хороша и этот образ хорошо я понимаю. А черти бегают вокруг выискивая жертву крюком, ловя своих невольных слуг решивших улизнуть вдруг подвернувшимся моментом. Свой голос проверяя в пустоте картины, я забирал всех тех кто дорог мне, кого я знаю в этом мире. Возможно многим я помог и память добрую оставил. Остановиться я уже не мог, был молод, в меру глуп и так же весел. Прекрасным полом был любим и постоянно куролесил.

Уже не вспомню всех и все, что на пути своем встречал я, но помню очень хорошо как расставался я с печалью. Расстались мы на берегу, я камнем был индеец чертов. Она смотрела на меня глазами женщины влюбленной. И уходя обнял ее. И все… так думал я садясь на самолет, стопарь последний с другом пропуская… Она стояла сзади за стеклом, смотрела взгляд не отрывая. Безжалостный прямой мальчишка, не знал любви, купаясь в ней, считал ее подарком милым мирозданья. И все, на этом все, конец. И неподсудный, снова в новый мир ушел, чтобы забыть себя которого я помнил. Чтобы забыть печаль уж навсегда, на веки вечные остыть не зная трепета и боли. Так думал я, не понимая тонкой сути счастья посвященья.

И рай и ад мы создаем, коль есть хоть капля пониманья, что мы хозяева себя и что безвременно живем в глубинах бесконечного сознания. Абстрактный Бог становится абстракной целью и если ты себе помог, поможешь всем, кто тебе верен. Борьба добра и зла в тебе закончиться должна. Коль полон ты — нет сомненьям места. 20 век

Похожие сообщения

2 thoughts on “Исповедь

  1. Константин Шевелёв

    Эдька, это силтно!Люблю Вас!напиши мне на мейл

    1. Спасибо Костян за признание!

Оставить комментарий

Войти с помощью: