Антитела не главное
Заместитель директора по клинико-аналитической работе ЦНИИ эпидемиологии Роспотребнадзора Наталья Пшеничная объяснила разницу между антителами М и G к коронавирусной инфекции. По словам эпидемиолога, в первую очередь на воздействие патогена иммунитет человека реагирует выработкой антител М (IgM).
— Это ранние и самые крупные антитела, которые обычно начинают появляться через одну неделю после заражения инфекцией. Пик их концентрации приходится на вторую неделю, к 14 дню после заражения. Антитела М – маркер острого течения инфекционного заболевания, — отметила специалист.
По словам Натальи Пшеничной, антитела IgM живут недолго, а их концентрация в крови быстро снижается.
В свою очередь антитела G появляются примерно со второй-третьей недели заражения коронавирусом и циркулируют в организме в течение более длительного времени. Именно они обеспечивают долговременный иммунный ответ и являются более эффективными в борьбе с патогеном.
— Диагностировать болезнь только по тестам на антитела нельзя, метод проверки иммунитета является дополнительным. Если у пациента при регулярных скрининговых обследованиях впервые выявляются антитела М, это является поводом пройти более углубленное обследование на коронавирус, — подчеркнула эпидемиолог Роспотребнадзора в интервью РИА Новости.
♦♦♦
Не часто учёные балуют обывателя более-менее вразумительными картинами собственной деятельности. Обычно рассказы начинаются теориями более усложнёнными с таким же сленгом. На сей раз понятно, что у учёных есть возможность находить в крови некие М и G антитела на основе которых судят о наличии или отсутствии вирусов в организме. Так же понятно, что диагноз на основе наличия антител ставить нельзя.
Единственной проблемой является то, что комплексное обследование для большинства граждан не проводится. А тесты являются предустановленной формой реакции на тот или иной химический реагент. То есть, всё зависит от производителя тестов. Российские учёные мужи придумали универсальный тест на все мутации. Как такое возможно и не противоречит ли это самой мутационной концепции? Хотя само понятие мутации для вируса который не имеет органов, является нонсенсом.
Если мутации происходят в строении генов, каким образом это можно увидеть с помощью обычной химической реакции? Химия и генетика, это различные области науки. В микроскоп ген не разглядишь и что-то там решить, что происходит, можно лишь опосредованно с помощью косвенных свидетельств. А эти свидетельства опираются на химические реакции.
Появляется вопрос, зачем нужна генетика если все реальные выводы делаются с помощью химии?
Выходит, что наличие или отсутствие мутаций зависит от тестов выпущенных производителем этих тестов. Сколько мутаций вообще возможно? Некогда учёные утверждали, что у человека генная мутация происходит раз в 30-40.000 лет. Сейчас мутации вирусов могут происходить ежедневно. А учитывая, что учёные насчитали сотни миллионов вирусов, совсем не понятно, мутации ли это или просто другие вирусы.
С такими темпами вскоре может оказаться, что математика бессильна перед этой вечно мутирующей вирусной ордой.
Остановить учёное умничанье может только признание глючности всего вирусного творчества. Вирус не является живым существом. Вирус, это элемент разлагающихся в организме клеток на разных стадиях этого процесса. Именно поэтому различные химические тесты реагируют на продукты разложения на разных стадиях.
Вирус, это кислота разрушающая клетку, а не воспроизводящая себя в этой клетке. Разница маленькая, но как это упростит понимание всей этой современной навороченной вирусной концепции. И тогда заражение окажется банальным отравлением.